Андрей Тарковский: "Девятнадцать писем"
Дмитрий вспомнил своего деда, тоже ходившего на протезе. Он ушел
от бабушки, когда матери было четыре года, и через некоторое время
попытался вернуться в семью, но бабушка его не пустила. Тут началась
война, он потерял ногу и вскоре женился на медсестре из полевого
госпиталя. Мать время от времени возила маленького Дмитрия к дедушке,
чья нога составляла главную загадку его детства. То он видел деда
в двух стройных брючинах, в одинаковых блестящих ботинках, то на
костылях с подвернутой штаниной. И потом, когда он понял, что дело
в этой красноватой и лакированной, как плавунец, штуковине, загадка
все равно осталась, и была теперь в том, как же дед пережил эту
нестерпимую боль и нестерпимую жалость к своей отрезанной ноге.
Потом, уже гораздо позже, когда жена-медсестра лежала в больнице,
дед упал у себя дома и сломал два ребра. Мать работала, и они поехали
с бабушкой, которая так больше и не вышла замуж. Дед лежал на полу
рядом с телефоном и стонал. Они подняли его и усадили на стул. Он
был в простых ситцевых трусах, из трусов торчала белая как тесто
культя, и дед сидел на стуле и плакал. А бабушка говорила с ним
странным негромким голосом, и Дмитрий безошибочным детским чутьем
уловил между ней и дедом напряжение какой-то до предела сжатой пружины
длиной в целую жизнь - именно того единственного, что и имеет право
называться любовью, и по сравнению с чем переживания Дмитрия по
поводу Олиного ухода и своей страсти, в которую он и сам уже не
верил, казались ничтожным и постыдным спектаклем.
читать "Девятнадцать писем"
Цитаты
|
Колонка редактора - 31.10.07
Колонка редактора - 30.09.07
|