НАСТОЯЩЕЕ современная русская литература

НОВЫЕ СТИХИ

Станция Красково

Светло и тихо на пустой платформе,
электропоезд только что ушел.
И быстрая река, и лес, и поле
видны отсюда очень хорошо.

Людей здесь нет - уехали на запад,
творить свои всегдашние дела.
Так возникает музыка внезапно
из воздуха прозрачного стекла.

Кубань

Кобан-река свое сменила русло,
однажды неожиданно, и воды
лимана замерли.
Степь умерла
и утром стало в ней
светло и пусто.

***
Здесь пахнет коксом, свиньи по дворам,
зарезанные, в небо смотрят косо.
И терриконов вороная осыпь
видна над горизонтом тут и там.

В Донбассе осень.

В пивной аншлаг, наверх поднялась смена,
у всех в ресницах угольная пыль.
Такая небыль в жизни постепенной.
Такая быль.

* * *
Призрак вечности бродит над нами
пепел снега и мокрая жесть.
Ровный ряд облаков как цунами,
налетая, все топит окрест.

В небе Питера (жить под ним - храбрость)
с запятою и точкой, след в след,
будет вечно написан наш адрес:
Сказки Гоголя, Невский проспект.

Недоплетенный венец

1

Не хочешь говорить со мной ты о любви.
Над тенью сумерек стена дождя повисла,
и капли мертвые не обретают Смысла,
сливаясь с плотью умершей земли.

Жестоко ТАК, намеком "ты чужой",
ты сердце бедное мое терзаешь,
что смерть мне милой кажется сестрой,
а ты врагом. Меня ты понимаешь,

надеюсь, верно. Друг до гроба твой
я в тайне от тебя слезами обливаюсь,
в лицо ж тебе как недругу смеюсь.

Чтож, это все пройдет, когда святой союз
мы заключим, друг друга обнимая,
присыпанные черною землей.

2

Присыпанные черною землей,
я к этой роли почти привык, земля забилась в ноздри.
Так всякий раз ты отнимаешь воздух,
когда без ласки говоришь со мной.
............................................................
............................................................

Колесо обозрения
     Галатея вылепленная из мокрого песка, что на солнце приподнявшем огненную голову, ускользает из горстей так холодно и горячо, что в руках у онемевшего певца остаются только родинки от набежавших слез.
     Серебро кривого зеркала, кровь увидевшая белый свет - утро гладкого бритья.
     За чаем выжатые ломтики лимона, крошки хлеба, вырвана лучом меж двух тяжелых штор, пыль над в торопях покинутым столом.
     Пан пропал, до сумерек вечерней смерти остается долгий день, где город это звуки замкнутых во тьме часов, задвигаемые засовы и, заколотое в гладь твоих дурманящих сухих волос, зубчатое колесо.

Плоский штопор

     Комната, где ветеран скучает по ноге, расставшейся с душой, и запах лука смешивается с запахом лимона - золотая кожура со звонкой золотою шелухой. Комната свалившаяся в плоский штопор.
     Поминутно сюда заглядывает солнце, чтоб оставить на столе короткий вздох. Твердыня из замерзшей грязи - приближается зима. Головокружение от ветра.
     Кровь покалывает тысячами иголок в затекшей ледяной стопе. Под эту музыку он вспоминает как был отнят от родной груди, от острых запахов холодных троп, от лица летящей смерти.
     Тишина в его угрюмом, далеко глядящем сердце.

Утренняя черта

1

...где горят и просыпаются стаями взлетевших рыб, когда по улицам и площадям разбегаются грохочущие волны.
     А по утрам, в тиши, здесь тьма и запах разных табаков: резкий запах Примы, запах Явы золотой, синий или красный Честерфилд, безвкусный петербуржский Беломор, Житан короткопалый для полиции и моряков (сигареты в плоских пачках с запахом зубного порошка) и Житан обыкновенный для программистов, столяров, шоферов, для уборщиков вагонов, спускающихся в подземные депо. Много разных табаков.
     Для упорных много черного, солнце поджигает утреннюю черту и становится светло, на красных от огня горящих лицах снова воскресают краски.

2

...где горят и просыпаются стаями взлетевших рыб, и след кильватерный переходит в след инверсионный. Плеск и грохот, что за странный сон - стаи рыб, щебечущих как стрелы.

У Полифема
     Как собаки, пробовавшие человеческое мясо: голос ветра за стеной, опрокинутые колесницы, ночь крадущаяся в полной темноте, тупики смертельной боли.
     Лучше спи, твердеющая душа, пока по капле из тебя уходят и тепло, и холод, и игра светлых исчезающих теней, пока весь свет твой и твое лицо превращаются в бесцветный ровный серый…
     Когда единственною жизнью остается борьба за ничего не значащую жизнь.
     Как будто Я это НИКТО.

Армия
     Подъем ранним утром, запах сапог, из теплой казармы на снег, холодные звезды и свет фонарей.
     Вот-вот рассветет, уже рассвело.

Затмение
     Вполне обыкновенная на вид бродячая дворняжка вдруг вытянулась во весь рост, привстав на задних лапах, и показала женщине в окне пилообразный ряд смертельно острых сахарно-белых зубов.
     Эта выходка собаки вызвала в нем приступ черной меланхолии.
     О, если бы не женщина в окне, так разительно похожая на кошку!
     Тем временем со всех концов к нему стекались и плелись в неразрываемую сеть умопомрачительные звуки, как будто вскормленные медом алых пчел, облетающих цветки кроваво-красных маков.
     Как бы из тысячи распоротых подушек летний тополь сыпал пухом и жарой, как будто тысячами запоздалых жарких откровений, высказанных не к месту и поврозь.
     Так белый полдень в тюле тополиной вьюги превратился в негатив, где одиночество и ужас, породившие друг друга, договорились о мучительном рукопожатии до самого конца концов.

В пустыне
     Темные тучи сойдутся над тобой, и ты понесешь наказание. Понесешь его на дрожащих коленях, и плоть твоя высохнет как вяленая рыба, а кожа превратится в бумагу. Твоя душа разорвется на части, и ты будешь глотать свои слезы вместо хлеба, слезы станут тебе солью и питьем.
     Ты не умрешь, но сердце твое осиротеет в пустыне, и голодные львы будут приходить к тебе издалека, приходить посмотреть на этого человека; ядовитые змеи сползутся к твоей голове и сплетут из себя смертельно опасный венец, который ляжет рядом с твоей головой, чтобы ничья рука не посмела прикоснуться к ней и подать тебе человеческое утешение; скорпионы будут охранять твое каменистое ложе, чтобы никто не посмел лечь рядом с тобой, разделив твое сокрушение и скорбь. Потому что Я один хочу утешить тебя.
     Я - Господь.
     Мне покорны голодные львы, они резвятся передо мной как котята, ядовитые змеи прославляют меня, а скорпионы возносят мне хвалу. Их когти, их ядовитые зубы, их жала сотворены Мною для твоего вразумления и предостережения.
     Ты нарушил целостность Рая, ты отдал святыню на поругание, всем своим существом устремился ты к небытию и смерти. Небытия ты требовал себе, а смерть назвал своей госпожой.
     Но Господь это Я.
     Я сотворил тебя из пламени и глины, сосчитал твои ребра и всякую кость, большую и малую. Я придал тебе тот облик, который захотел и назначил тебе употребление. Я один слышу твои молитвы и одни из них отвергаю, другие же исполняю быстрее, чем шевельнется твоя душа, быстрее, чем моргнет твое око. Только Я называюсь - Полнота. И Я один спасаю тебя.